Статьи

К вопросу об этнических и политических взаимосвязях гунно-булгарских народов IV–VI вв. (на материалах анализа группы этнонимов). Часть 1.

русская версия

DOI https://doi.org/10.31696/2618-7043-2022-5-5-1029-1042
Авторы
Аффилиация: Адвокатская палата г. Москвы
Журнал
Раздел ИСТОРИЯ ВОСТОКА. Всеобщая история
Страницы 1029 - 1042
Аннотация

Письменные источники раннего средневековья зафиксировали несколько десятков этнонимов степных племен, отнесенных историками к народам гунно–булгарского круга. Такое многообразие создает определенные проблемы с идентификацией отдельных племен, определением их локализации, анализом хронологии перемещений. Возникают вопросы об их корреляции друг с другом и с крупными кочевыми империями. Основное внимание автора привлекла группа из шести схожих этнонимов, которыми в источниках именуются племена гунно–булгарского круга IV–VI вв.: алпидзуров, алцилдзуров, амилзуров, альциагиров, ултзинзуров, ультизуров и одного антропонима Ултзиндур. Упоминания о них можно найти у трех историков V–VI вв. – Иордана, Приска Паннийского и Агафия Миринейского, донесших до нас сведения об этих народах Северного Причерноморья. К теме исследуемых племен и их этнонимов обращались исследователи XIX–XX вв., однако, как правило, в их работах рассматривались от одного до трех этнонимов и не уделялось внимания взаимоотношениям внутри всей группы в целом. В настоящей работе впервые комплексно рассмотрены сведения письменных источников обо всех шести этнонимах и племенах, в свете известных исторических сведений о гуннской и булгарской конфедерациях V–VI вв., приведена существующая историография и делается вывод о возможной принадлежности ряда этнонимов одному народу.

Ключевые слова:
Скачать PDF Скачать JATS
Статья:

Корпус сведений письменных источников

Письменные источники раннего средневековья зафиксировали несколько десятков этнонимов степных племен гунно–булгарского круга. Среди них есть группа схожих этнонимов народов, корреляция которых между собой и с крупными кочевыми объединениями той эпохи – империей гуннов и булгарской конфедерацией – остается малоизученной. Эта группа состоит из шести этнонимов: алпидзуры, алцилдзуры, амилзуры, альциагиры, ултзинзуры, ультизуры – и имени собственного Ултзиндур.

О четырех рассматриваемых этнонимах и об имени собственном нам известно из книги готского историка первой половины VI в. Иордана (? – после 551 г.) «О происхождении и деяниях гетов» (по предложению Т. Моммзена в научном обороте ее принято называть “Getica”), написанной в 551–552 гг. [1, p. 275] По одному этнониму содержат труды Приска Паннийского и Агафия Миринейского.

Иордан 1, 2. О событиях 370–х гг., повествуя о переходе гуннами брода в Керченском проливе: «Лишь только они перешли громадное озеро, то – подобные некоему урагану племен – захватили там алпидзуров, алцилдзуров, итимаров, тункарсов и боисков, сидевших на побережье этой самой Скифии» (Iord. Get. 125, 126) [2, p. 90][3, c. 85, 143][4, p. 55].

Иордан 3. Указано племя ултзинзуры, входившее в состав войска сына Аттилы Денгизиха при осаде Бассианы в 468 г.: «Когда узнал об этом король гуннов Динтцик, сын Аттилы, то он собрал вокруг себя тех немногих, которые пока что оставались все–таки под его властью, а именно ултзинзуров, ангискиров, биттугуров, бардоров; они подошли к Базиане, городу в Паннонии, и, окружив ее валами, начали грабить окрестности» (Iord. Get. 272) [2, p. 128][3, c. 113, 348, п. 688][4, p. 113].

Иордан 4. Имя Ултзиндур, схожее с этнонимом ултзинзуры (Иордан), упомянуто в предыдущем абзаце: «Эрнак, младший сын Аттилы, вместе со своими избрал отдаленные места Малой Скифии. Эмнетзур и Ултзиндур, единокровные братья его, завладели Утом, Гиском и Алмом в Прибрежной Дакии» (Iord. Get. 266) [2, p. 127][3, c. 112, 343, п. 667][4, p. 110].

Иордан 5. Народ альциагиров засвидетельствован в середине VI в. в Крыму близ Херсонеса: «А там и гунны, как плодовитейшая поросль из всех самых сильных племен, закишели надвое разветвившейся свирепостью к народам. Ибо одни из них зовутся альциагирами, другие – савирами, но места их поселений разделены: альциагиры – около Херсоны, куда жадный купец ввозит богатства Азии; летом они бродят по степям, раскидывая свои становища в зависимости от того, куда привлечет их корм для скота; зимой же переходят к Понтийскому морю» (Iord. Get. 37) [2, p. 63][3, c. 67][4, p. 17].

Приск 6. Пятый этноним рассматриваемой группы называет позднеантичный автор Приск Паннийский (? – после 471) в одном из дошедших до нас отрывков несохранившегося труда «Византийская история». В качестве дипломата императора Феодосия II (408–450) Приск лично посетил двор Аттилы и смог дать достоверный отчет об истории и этнографии гуннов [5, p. 8–9]. Этноним амилзуры упомянут им в связи с войной предводителя гуннов Ругилы (Руа) против группы племен в 420–430‑х гг.

Пассаж Приска об этих народах выглядит следующим образом: «Руа, царь гуннов, решив вступить в войну с амильзурами, итимарами, тоносурами, бисками и другими народами, жившими по Истру и прибежавшими под защиту римлян, посылает Эслу, обыкновенно служившего ему при распрях с римлянами, угрожая нарушить раньше заключенный мир, если они не выдадут всех перебежавших к ним» (Prisci. Exc. de Leg. Rom. 1) [6, p. 121][7, p. 810][8, p. 224–225][9, p. 1][10, c. 287].

Формы написания этнонима амилзур идентичны в изданиях отрывков Приска К. де Боором (Άμιλζούροις) [6, p. 121], Р. С. Блокли (Άμιλζούροις) [8, p. 224] и П. Кароллой (Άμιλζούροις) [9, p. 1]. В переводе Блокли этнонимы Άμιλζούροις, Ίτιμάροις, Τούνσουρσι, Βοΐσκοις переданы как Amilzuri, Itimaros, Tuncarsos, Boiscos [8, p. 224–225].

Агафий 7. Шестой этноним упоминает византийский историк VI в. Агафий Миринейский при описании событий V в. в сочинении «О царствовании Юстиниана». Он пишет: «Народ гуннов некогда обитал вокруг той части Меотидского озера, которая обращена к востоку, и жил севернее реки Танаиса, как и другие варварские народы, которые обитали в Азии за Имейской горой. Все они назывались гуннами, или скифами. По племенам же в отдельности одни из них назывались котригурами, другие – утигурами, некоторые – ультизурами, прочие вуругундами. Спустя много столетий они перешли в Европу, или действительно ведомые оленем, как передает басня, или вследствие другой случайной причины, во всяком случае перешли каким-то образом Меотидское болото, которое раньше считалось непроходимым, и, распространившись по чужой территории, причинили ее обитателям величайшие бедствия своим неожиданным нападением. Таким образом, изгнав прежних обитателей, они заняли их страну, но, кажется, в ней не очень долго прожили и, как говорится, погибли поголовно. Ультизуры и вуругунды считались могущественными и были знамениты во времена императора Льва и живших в то время римлян. Мы же, живущие ныне, их не знаем и, думаю, никогда не узнаем или потому, что они, может быть, погибли, или же переселились в отдаленнейшие местности» (Agath. Hist. V. 11)[11, p. 176–177; 12, p. 146; 13, c. 184]. В английском переводе Р. Кейделла этноним имеет форму Οὐλτίζουροι (Ultizurs)[11, p. 176–177][12, p. 146].

Исследователи в специальной литературе ранее касались вопроса о соотношении некоторых из этих этнонимов друг с другом, рассуждали об идентичности некоторых, но не рассматривали их в группе. Ниже схематично представлены мнения разных авторов о тождестве рассматриваемых этнонимов и народов:

  • алпидзуры (Иордан) = алцилдзуры (Иордан): М. Н. Крашенинников [14, c. 42. п. 1], Е. Ч. Скржинская [3, c. 274, п. 387];
  • алпидзуры (Иордан) = амилзуры (Приск): М. Н. Крашенинников [14, с. 42], Е. Ч. Скржинская [3, c. 274, п. 387], О. Дж. Менхен-Хельфен [15, p. 402];
  • ультизуры (Агафий) = ултзинзуры (Иордан) = ултзиндуры (Иордан): Г. Моравчик [16, p. 230].

В историографии существуют мнения и о тождественности альциагиров с другими народами рассматриваемой группы, хотя и менее обоснованные:

  • альциагиры (Иордан) = алпидзуры (Иордан): допускает Е. Ч. Скржинская [3, c. 274, п. 387];
  • альциагиры (Иордан) = ультизуры (Агафий): Х. Шонебаум [17, S. 15], М. И. Артамонов [18, с. 84–85];
  • альциагиры (Иордан) = ултзинзуры (Иордан): О. Дж. Менхен-Хельфен [15, p. 404].

Такой историографический фундамент позволяет предположить корреляцию указанных этнонимов между собой, что ведет к необходимости анализа истории обозначенных ими степных народов, появившихся в Восточной Европе ранее или вместе с гуннским массивом. При рассмотрении этого вопроса прежде всего необходимо осветить проблему датировки появления гуннских и тюркоязычных племен в Северном Причерноморье.

Проблема датировки появления гуннских народов в Северном Причерноморье

Если доверять информации Иордана, племена алпидзуров, алцилдзуров, итимаров, тункарсов и боисков поселились в Причерноморских степях ранее гуннов, что ставит ряд вопросов. Свидетельства пребывания этих племен вКрыму до 370‑х гг. тем более важны, что часть их исследователи признают тюркоязычной. П. Б. Голден пишет: «Движение гуннов в сторону Европы, несомненно, внесло новые этнические элементы в понто-каспийские степи. Среди них были тюркоязычные, которые впоследствии стали доминирующей этнолингвистической группировкой в этом регионе. У нас, однако, имеется множество свидетельств того, что тюркские кочевники присутствовали здесь еще до того, как гунны пересекли Волгу. Таким образом, Иордан отмечает, что гунны, вступив в «Скифию», завоевали “Alpidzuros, Alcidzuros, Itimaros, Tuncarsos and Boiscos”. Некоторые из этих племен были несомненно тюркскими» [19, p. 256–257]. Действительно, тюркоязычные народы присутствовали в гуннском конгломерате, но пока не решен вопрос их пропорционального количества.

На тюркское происхождение некоторых приведенных этнонимов указывает окончание -зур, -дзур, -дур [3, c. 219, п. 121][16, p. 359–360]. Дж. Маркварт считал их синонимичными тюркскому титулу čur, а не аналогами огурского окончания – γur. Названия народов и титул вождя, по его мнению, могли совпадать. Например, ученый предложил переводить этноним алпидзур с тюркских языков как alp‑il‑čur («герой-народ-čur») [20, p. 13]. С ним частично был согласен О. Дж. Менхен-Хельфен: он тоже считал, что у гунно-булгарских народов окончание -čur обозначало ранг или титул [15, p. 403].

Признание амилзуров Приска и алпидзуров / алцилдзуров Иордана тюркоязычным племенем ставит ряд вопросов, от решения которых зависят принципиальные выводы о присутствии тюркоязычных народов в Крыму и Понто-Каспийских степях до или во время появления основных сил гуннов в 370‑х гг. Такая версия в историографии существует.

Иордан после известного пассажа об обнаружении гуннами брода на охоте, в погоне за оленем, описывает их переход по мелководью в неизвестные до этого земли, где уже обитали племена алпидзуров, алцилдзуров, подчиненные гуннам (Iord. Get. 123–126) [2, p. 90][3, c. 85, 143][4, p. 55].

Среди мнений о местонахождении брода и этих земель преобладает версия о Керченском проливе и Крыме (Боспор Киммерийский), как указывали Зосим в V в. (Zos. Hist Nova IV. 20) [7, p. 800–801][21, с. 174][22, p. 78–79] и Агафий в VI в. (Agath. Hist. V. 11) [11, p. 176–177][12, p. 146][13, c. 184].

Легенда о нахождении брода во время охоты засвидетельствована у многих древних авторов и, по мнению А. А. Васильева, восходит к древнегреческому мифу об Ио, превращенной Герой в корову [23, c. 295–297]. Однако А. В. Гадло считал, что «в основе легенды лежит не античный миф, а широко распространенный сюжет типичного этногенетического предания, ранняя версия которого принадлежит самим гуннам» [24, c. 16–17]. Кроме Иордана, варианты этой легенды приводили Агафий (Agath. Hist. V. 11) [11, p. 176–177][12, p. 146][13, c. 184], Зосим (Zos. Hist Nova IV. 20) [7, p. 800–801][21, с. 174][22, p. 78–79], Созомен (Soz. H.E. VI. 37) [7, с. 763][25, Liv. V–VI, p. 444–447] и Прокопий (Procop. Bell. Goth. IV. 5) [26, с. 385–386][27, p. 86–90].

Так как эти события датируются 370‑ми гг. – периодом после разгрома гуннами алан и до побед над готами, установление их достоверности может подтвердить, что в Крыму в догуннский период уже обитали некоторые кочевые народы, в том числе и тюркоязычные. Однако следует учитывать, что Иордан писал в VI в. и его информация об этих событиях может быть ненадежной. Вопрос о присутствии самих гуннов в северном Причерноморье до начала их экспансии в 370‑х гг. остается открытым.

Е. Ч. Скржинская допускала, что часть гуннов переселилась в Причерноморье еще за 150 лет до указанных событий, то есть в 220‑х гг., и перечисленные племена могли входить в их сообщество [3, с. 274, п. 387]. При этом она опиралась на устаревший перевод произведения Дионисия Периэгета Orbis Descriptio «Описание ойкумены» К. Мюллером (1861 г.), в котором этноним народа Oύννοι, жившего во II в. н. э. у Каспийского моря, переведен как Hunni (Dion. Per. Orb. descr. 728–730) [28, p. 149], а также на Птолемея, который помещал народ Хοῦνοι (Chuner) между роксоланами и бастарнами на Борисфене, т. е. Днепре (Ptol. Geogr. III. 5. 25) [7, с. 232][29, т. I, p. 304–305]. Этот народ Ю. А. Кулаковский считал хуннами [30, p. 257, 262].

Анализ сообщений Дионисия Периэгета и Клавдия Птолемея необходим, чтобы определить надежные свидетельства появления частей будущей гуннской конфедерации в Восточной Европе ранее экспансии 370‑х гг., приведшей к Великому переселению народов.

При рассмотрении сведений Дионисия Периэгета, писавшего в 117–138 гг. н.э., возникает ряд вопросов источниковедческого и лингвистического характера. Приведенный им список прикаспийских народов явно дублировался древними авторами, а затем и компиляторами, что не исключает искажений при передаче этнонимов.

И. П. Засецкая, опиравшаяся на перевод К. Мюллера (1861 г.), вслед за Е. Ч. Скржинской уверена, что народ назывался унны, и помещает его в степной части северо-западного Прикаспия [31, c. 132–137]. Однако, Э. А. Томпсон считал, что переписчики могли заменить этноним Οὑίτιοι на Ούννοι и мы не можем утверждать, что имелись в виду именно гунны [32, p. 20–21].

О. Дж. Менчен-Хелфен указывает, что ни в одном манускрипте, использованном К. Мюллером (1861 г.), не содержалось формы Οϋννοι, близкой к слову Hunni; лучшая рукопись – кодекс «а» содержит форму Oύνοι, а остальные Oοϋννοι, Oοϋνοι, ώνοι, ώννοι [15, p. 446]. То есть, перевод К. Мюллером этого этнонима как «гунны» недостоверен, и опираться на него, как делали многие исследователи, нельзя.

Принять форму унны или гунны в этом пассаже как единственно правильную не позволяют сведения Эратосфена (ум. в 194 г. до н.э.) в передаче Страбона со списком тех же народов. Он перечислил эти народы Прикаспия, однако вместо уннов указал Уитиев (Οὑιτίους, Οὑιτίοι) (Eratosth. III B 20, III B 63; Strabo, Geography 11.VII.1; 11.VIII. 8–9) [33, p. 98][34, p. 481, 486][35, p. 332–333, 348–349]. Таким образом, в списке народов Эратосфена этот этноним, вне зависимости от его чтения, уже засвидетельствован [36, c. 86][37, c. 61, 68–69]. Это дает основание предположить, что Дионисий составил компиляцию списка народов из более ранних источников, где был иной вариант написания этнонима, возможно, близкий по звучанию. Позднее переписчики, а за ними и историки, могли сблизить его с известной уже им формой унны, или гунны. Вероятность появления гуннов в Прикаспии в III–II в. до н.э. чрезвычайно мала, скорее всего невозможна.

И. П. Засецкая считает уитиев и уннов разными народами: «утии несомненно локализуются в горной стране, в Закавказье, и упоминаются в блоке вместе с албанцами, кадусиями, амардами, анариаками, ирканами. Унны же Дионисия отделены от этой группы племен каспийцами. Если же предположить, что переписчик Дионисия исказил написание страбоновских утиев, сделав из них “уннов”, то почему же ему понадобилось изменить их место в списке перечисленных Страбоном племен. Не мог этого сделать и сам Дионисий, который, определенно, использовал данные Страбона» [31, c. 134]. Мнения ученых по этому вопросу расходятся. Так, А. А. Акопян признает, что в тексте Дионисия вместо унны следует читать уитии и это близко к изначальной форме в списке Эратосфена [38, c. 39, прим. 12; с. 77, прим. 203].

В комментарии Евстафия Солунского (ок. 1115 – ок. 1195) к Дионисию этот скифский народ назван Oὗννοι (Unni, Thunni) (Eust. Thess. ad Dion. Per. 730) [28, p. 345]. Другой средневековый комментатор Дионисия – Клавдий Салмазий (Клод де Сомез, 1588–1653) – также предлагал близкие формы Oὗνοι, Θoῦνοι (Chuni, Hunni) (Salm. Plin. Exercit. Ad Caput X) [39, p. 158].

Е. В. Илюшечкина считает ошибочной интерпретацию прочтений этнонима, предложенных этими комментаторами, и называет чтение «гунны» в поздних рукописях Дионисия интерполяцией [40, c. 100].

Она предлагает восстанавливать этноним в совершенно иной форме – фины: «Первыми идут скифы, они населяют земли от Кронийского моря до устья Каспия; (730) следующие – фины, за – каспии, а за этими – воинственные албаны и кадусии, живущие в гористой местности; возле них – марды, гирканы и тапиры; за их [землей] катит свои воды [река] Мард – источник для деркебиев и богатых бактров, (735) [протекая] между этими двумя [народами], он (sc. Мард) впадает в Гирканское море» (Dion. Per. Orb. descr. 728–730)[41, с. 240, n. 236].

Дж. Л. Лайтфут также посчитала сомнительным, что произведение Дионисия указывает на гуннов [42, p. 33]. В издании источника она привела название этнонима как Θύνοι, а чтения Евстафия Oύννοι или Θούννοι назвала анахроничными [43, p. 236, 425].

Таким образом, существующие чтения данного этнонима – уитии, унны или фины – представляют собой решения лингвинистической проблемы, которые зависят от выбранного автором греческого варианта транскрибирования этнонима в византийском варианте. Учитывая это, невозможно признать приведенный Дионисием Периэгетом этноним надежным свидетельством присутствия гуннов в Северном Причерноморье и Прикаспии в это время; скорее всего, Дионисий имел в виду другой народ.

Какие именно народы (вероятно, кочевые) скрывались под этим этнонимом у Дионисия, имели ли они отношение к гуннскому конгломерату – эти вопросы пока остаются открытыми.

Еще один важный источник с указанием этнонима, ранее долгое время читаемого как «гунны», – «Руководство по географии» Клавдия Птолемея (II в). Античный автор помещает народ Хοῦνοι (Сhuner) между бастарнами и роксоланами, то есть между Днепром и Азовским морем (Ptol. Geogr. III. 5. 25) [7, с. 232][29, т. I, p. 304–305].

У многих исследователей вызывала сомнения тождественность этнонима Птолемея Хοῦνοι (Chuner) и гуннов. Например, П. И. Шафарик считал, что упоминание гуннов у Птолемея – позднейшая вставка переписчиков [36, с. 86]. Эту возможность отверг О. Дж. Менчен-Хелфен, приведя два аргумента: во-первых, в этом случае переписчик использовал бы для обозначения гуннов обычную форму θύννοι; во-вторых, он отметил бы их как один из великих варварских народов Сарматии, а не упомянул в числе сорока девяти мелких племен [15, p. 451]. Первый его аргумент достаточно убедителен, второй же мы не можем принять безоговорочно: переписчики не могли произвольно менять очередность в списках народов и, как правило, передавали их в соответствии с оригиналом.

Хотя упоминание гуннов в труде Птолемея остается недоказанным, там имеется и надежная информация. Античный географ во II в. зафиксировал уже новое название р. Урал – Daix (Джаик, Яик): «Δάικος ποταμού έκβολαί» (Ptol. Geogr. VI. 14. 2) [7, с. 232][29, т. II, p. 658–659].

Предполагается, что гидроним Яик – тюркский или адаптирован в тюркские языки [15, 454–455][44, S. 486]. Это может говорить о продвижении тюркоязычных племен на запад во II в. в составе гуннов или об отступлении под их натиском. Птолемей приводит еще древнее название Волги – Ра, а новый тюркский гидроним Атил (Идель) река получила несколько позже, что также служит показателем продвижения тюркоязычных народов на запад.

Ю. А. Кулаковский понимал под этими народами гуннов или племена в их составе [30, c. 262–263][45, c. 52]. Указание Птолемея может подтверждать если не тюркоязычность гуннского объединения в целом или наличие этого компонента в его составе, то присутствие тюркоязычных племен на данных территориях в это время. Таким образом, труд Птолемея позволяет допустить локализацию гуннов и тюркоязычных народов во II в. восточнее Волги.

В отношении же территорий западнее Волги заманчивое отождествление с гуннами причерноморского народа Хοῦνοι (хуны) Птолемея остается спорным, пока не подкрепленным иными данными, и нуждается в дополнительных обоснованиях. Правда, полностью исключить правильность этого отождествления также преждевременно.

Таким образом, сведения Дионисия и Птолемея пока не позволяют нам надежно локализовать гуннов западнее Волги во II в., но и исключить их появление там в это время мы не можем.

О. Дж. Менчен-Хелфен скептически относился к упоминанию гуннов Дионисием, но в случае с Птолемеем считал, что для полной надежности не хватает сведений: «Если бы Chuni Птолемея жили в Африке или на Британских островах, мы могли бы их игнорировать. Но их стоянки находились в районе, где спустя два с половиной века действительно жили гунны. Это все еще может быть совпадением, хотя и странным. И все же, чтобы доказать, что Chuni – это нечто большее, чем созвучие с Hun, хотелось бы получить больше данных. Я думаю, что они существуют» [15, p. 452]. Ученый допускает, что гуннскими народами, жившими в причерноморских степях до нашествия основных сил, могли быть уругунды и алпидзуры.

По свидетельству Зосима, Urugundi (уругунды) жили за нижним Дунаем. В 250‑х гг. они вместе с готами, боранами и карпами разграбили балканские и итальянские провинции (Zos. Hist Nova I. 27.1; I. 31. 1) [7, p. 789–790][21, с. 74–76][22, p. 9–10].

Этих уругундов О. Дж. Менчен–Хелфен связывал с Burgundiones, упомянутыми в Панегирике императору Максимиану [46, p. 247, 268], а также с вуругундами Агафия из списка гуннских народов (Agath. Hist. V. 11)[11, p. 176–177][12, p. 146][13, c. 184].

Если связь этнонимов Urugundi Зосима, Burgundiones Латинских панегириков и Вуругундов Агафия остается в историографии небесспорной до сих пор, то этноним алпидзур (как и этнонимы других кочевых народов с окончаниями -зур, -дзур, -дур, -čur, -γur) лингвисты предположительно относят к тюркоязычному народу.

О. Дж. Менчен-Хелфен считал алпидзур (Alpilčur) гуннским народом, жившим у Меотиды до того, как основные силы гуннов перешли Дон. Исследователь допускал, что еще один причерноморский народ из приведенного выше списка Приска и Иордана – тункарсы (Τούνσουρσι, Tuncarsos) – мог быть также тюркоязычным племенем, пришедшим в Европу раньше гуннов. Далее он делает вывод: «До прихода гуннов Атиллы на юге России существовала племенная конфедерация гуннских, кельтских и других племен. Если тюркоязычные группы существовали в Восточной Европе до IV в. н. э., они могли быть гуннами» [15, p. 453].

(Окончание следует)